kahhar_786 (kahhar_786) wrote,
kahhar_786
kahhar_786

التحريف في الكتاب المقدس

Об искажении Библии, о котором говорил пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует.
(часть 2)

Обратимся теперь к собственно коранической полемике с «людьми Писания». Приводя эту полемику в подтверждение тезиса об искажении Библии, богословы-полемисты создают впечатление, словно критикуемые Кораном догматы – библейские. На самом же деле подавляющее большинство этих положений или вовсе не фигурируют в самой Библии, или суть богословские интерпретации библейских текстов. К тому же многие из них были характерны для иудейских и христианских сект Аравии, которые скорее выступали в качестве ересей, не представляя собственно иудейскую или христианскую ортодоксию. Не упомянуть об этом в толкованиях к Корану на арабском и в переводе его на другие языке значит, мягко говоря, дать людям не вполне адекватное представление о данных религиях.


Так, на первом месте среди догматических заблуждений иудеев в Коране значится воздвижение упомянутого выше Ездры/Узайра сыном Божьим – в айате 9:30 его богосыновство рядополагается богосыновству Иисусу: «Иудеи говорят: / «Ездра есть сын Божий». / И христиане говорят: / «Иисус есть сын Божий»… / О Боже, какая неправда!».

К сожалению, средневековые комментаторы, увлекшись полемикой с Иудаизмом и Христианством, не разъясняли, что такое мнение об Ездре было свойственно только некоторым иудейским мединцам. В самой Библии нет каких-либо оснований для подобного культа, и он, в целом, неизвестен иудейской традиции. Больше удивляют современные авторы, которые не находят нужным указать на этот факт, оставляя без соответствующих комментариев данный айат, который можно понять как всеобщее обвинение в адрес иудеев. В частности, в комментариях к переводу Корана Э. Кулиева не нашлось места для соответствующего уточнения адресата этого айата, а авторы «аль-Мунтахаба» только подчеркивали его универсалистское звучание: «Иудеи в своих убеждениях не придерживаются единобожия, а говорят, что Узайр – сын Аллаха… Да погубит Аллах этих неверных!» [аль-Мунтахаб, 2000]. В «Значении и смысле Корана» приводятся такие комментарии: «Что иудеи считали Узайра «сыном Бога», сегодня почти неизвестно…То, что Коран упоминает об этом, является достаточным доказательством, что были некоторые из них, которые так утверждали, особенно мединские иудеи» (С. Кутб); «Коран не говорит, что все иудеи называли Узайра сыном Бога. Он хочет сказать, что вера иудеев так выродилась, что некоторые из них объявляли его таковым» (А. Маудуди). Из этих же слов у рядового читателя может создаться впечатление, будто культ Ездры был широко распространен у иудеев, хотя сегодня об этом и неизвестно, или хотя и «не все» придерживались его!

Аналогичным образом фактически обстоит дело и с прочими порицаниями Корана в адрес иудеев – критика обращена исключительно к мединским (или аравийским) иудеям и никак не может быть отнесена ко всем иудеям, ни даже к значительному их числу. Разве соответствуют иудейской ортодоксии такие заявления: «Бог – беден, а мы - богаты» (3:181); «Рука Бога сжата»[22] (5:64) и т.п.?!

И вообще, никаких серьезных расхождений вероучительного характера между Кораном и ортодоксальным иудаизмом не обнаруживается. Даже богоизбранничество не только не отрицается за сыновьями Израилевыми, но и многократно повторяется в Коране (например, в айатах 2:47, 122; 44:32). Коранические упреки связаны только с вульгарным пониманием этого избранничества, выражавшимся в горделивых заявлениях о себе как о единственно водимых Богом (2:135) и единственно достойных райского блаженства на том свете (2:111).

Правда, определенное напряжение в исламо-иудейском диалоге все еще соз дает вопрос о признании иудеями небесного посланничества нашего Пророка. Однако нам, мусульманам, следует понять всю колоссальную сложность проблемы интерпретации соответствующих библейских пророчеств о грядущем мессии. Это видно хотя бы в свете того факта, что многие благовестия, в которых мы узнаем нашего Пророка, христиане связывают с Иисусом. Не менее сложна и проблема, которая была поставлена в нашем классическом богословии и которая не нашла там однозначного ответа: виноват ли человек, который при всем своем желании и старании так и не смог убедиться в истинности посланничества данного пророка.

Что же касается коранической полемики с христианами, то она сосредотачивалась на христологических догматах – о Троице («не говорите о трех [божествах]» - 4:171; «святотатствуют называющие Бога третьим из трех» - 5:73), богосыновстве Иисуса (4:171; 9:30; 19:34-35) и его распятии (4:157). Если рассматривать эти догматы в перспективе их библейского происхождения – и сие преимущественно представляет интерес для нашей темы, – то можно констатировать: первые два догмата суть только интерпретации библейского текста, в котором нет никаких четких формулировок на сей счет, и как догматические определения они утвердились лишь спустя несколько веков после возникновения Христианства.

В опровержение богосыновства Коран замечает, что у Бога нет супруги (6:101; 72:3). Следовательно, у критикуемых христиан сыновство понималось физически-телесно, на человеческий манер. И под осуждением таких вульгарных взглядов, имевших распространение среди некоторых христиан Аравии, с не меньшим рвением поставят свою подпись и ортодоксальные богословы всего христианского мира.

Для аравийских христиан, с которыми, собственно, и полемизирует Коран, было характерно и вульгарное понимание Троицы, фактическое исповедование веры в трех богов. И такое еретическое представление, известное как тритеизм (троебожие), официально осуждалось Христианством еще за несколько веков до возникновения Ислама.

Среди аравийских приверженцев такого тритеизма одни учили о Троице, состоящей из Бога, Супруги Его и Сына, а другие (в частности, марьямиты) исповедовали Троицу в составе Бога, Пресвятой Марии/Марьям и Иисуса. И классические комментаторы полагают, что именно против последних и направлен айат 5:116, осуждающий тех, кто принимает Иисуса и Марию за божества, наряду с Богом.

Таким образом, Коран полемизирует не с христианским учением о Троице вообще, а лишь с некоторыми сектантскими его разновидностями. Относительно же самого этого учения заметим вкратце, что христианская мысль постепенно отходит от традиционных/средневековых формулировок в сторону более рафинированной (и более приемлемой для Ислама) интерпретации и что ряд наших богословов-мутакаллимов классической эпохи снисходительно отзывался о христианском толковании трех ипостасей на манер мусульманского понимания Божьих атрибутов – в частности, как Самость (Зат), Слово (Калима)/Знание (‘ильм) и Жизнь (Хайат).

О распятии же Иисуса повествуют все четыре версии Евангелия как о свидетельстве учеников Иисуса, но не самого Бога. А под «Евангелием» в строгом смысле слова следует понимать Слово Божье, провозглашенное Иисусом. Поэтому и здесь дело не связано с фальсификацией самого текста Божьего Писания.

Свидетельства Корана можно понять в смысле отрицания распятия/убийства Иисуса[23]. Но для адекватной интерпретации этого отрицания принципиальную важность имеет контекст данной полемики. Ведь Коран ведет спор на сей счет не с христианами, а с иудеями. И отрицание распятия скорее служит защитой Христианства против тех иудеев, которые называли Иисуса сыном блудницы, отвергали его посланничество и усматривали в предании его «позорной» (с их точки зрения) смерти на кресте доказательство его «самозванства». Поэтому и сказано в Коране: «[Иудеи были прокляты Богом за то], / Что они возвели на Марию навет великий, / И за такие слова их: / «Мы убили Мессию, / Иисуса, сына Марии, [Якобы] посланника Божьего». / Воистину, они не убили его, / Не распяли они его: / Сие только им показалось…» (4:156-157).

Следовательно, кораническая полемика с определенными догматами Христианства и Иудаизма не подтверждают тезис о фальсификации библейского текста. И в целом коранические откровения не дают какого-либо основания для вывода о такой фальсификации.

Литература

1. Аль-Аскаляни. Фатх аль-Бари би-шарх Сахих аль-Бухари. Бейрут, 1990.

2. [«Джаляляйн»]. Тафсир аль-Джаляляйн. Бейрут, 1385х. [1965-1966гг.].

3. Значение и смысл Корана. Пер. А.С. Аль-Манси и С. Афифи. [Под эгидой] Исламского Конгресса. М., 2002.

4. Ибн Касир. Аль-Бидайа ва-н-нихайа. Бейрут, 1990.

5. Ибн Касир. Тафсир аль-Кур’ан аль-‘азым. Эр-Рияд, 1999.

6. Ибн Таймиййа. Аль-Джаваб ас-сахих. Эр-Рияд, 1414х. [1995г.].

7. Аль-Мунтахаб. Толкование Священного Корана. [Под эгидой] аль-Азхара, Мин. вакуфов и Высшего совета по делам Ислама. АРЕ. Каир, 2000.

8. Ар-Рази, Фахраддин. Мафатих аль-Гайб. Бейрут, 1981.

9. Священный Коран / Пер. и коммент. М. Али. США: Лахор ИНК, 1997.

10. Смысловой перевод Священного Корана /Пер. Э. Кулиева. [Под эгидой] Мин. исламских дел Саудовской Аравии. Медина: 1425х. [2004–2005 гг.].

11. Ат-Табари. Джами‘ аль-байан ‘ан та’виль āй аль-Кур’ан. Бейрут, 1988.


[1] В Коране, как в классической мусульманской литературе в целом, под «Торой» порой понимается не только «Пятикнижие», но и весь иудейский канон Библии, «Ветхий Завет», а под «Евангелием» - не только четыре Евангелия, но и весь «Новый Завет».

[2] На основании тезиса об искаженности Торы/Библии некоторые богословы-факихи считали, что наличный ее текст перестал быть вполне священным, поэтому на него не распространяются культовые предписания, установленные касательно Корана – в частности, запрет на прикасание к ней в состоянии ритуальной нечистоты. Ханафитские же факихи и некоторые шафииты применяли сии предписания и к Библии.

[3] «Даже если принять, что некоторые слова той Торы, которая была у иудеев Медины во времена Посланника Божьего, были изменены после его посланничества, мы не можем сказать, что каждый ее экземпляр повсюду в мире был изменен… ведь это невозможно» [Ибн Таймиййа, 1995, т.2, с. 422].

[4] Сура 6 датируется как мекканская, но айаты, содержащие полемику с «людьми Писания», относятся к мединскому периоду.[5] В айате 6:34 об этом говорится в смысле неминуемого исполнения Божьего обещания пророкам победы над их соотечественниками-неверными – но разве сохранение откровения в неприкосновенности не входит в эту обещанную победу?!

[6] Наподобие того, как все три Писания – Коран, Тора и Евангелие – в Коране одинаково именуются как «Писания» (Китаб), «Спасение»/«Различение» (Фуркан) и т.п.

[7] Близкую интерпретацию дает «Джаляляйн», полагая, правда, что в нем подразумеваются приезжие из Эфиопии [христиане].Тот же ат-Табари отвергает толкование айата 2:121 в смысле указания в нем на мусульман и на Коран соответственно, ибо, как справедливо отмечает комментатор, весь контекст посвящен сынам Израилевым.

[8] В «аль-Мунтахабе» толкование айата 5:66 звучит так: «Если бы они берегли (хафизу) Тору и Евангелие…в том виде, в каком они были ниспосланы», а айат 5:68 – «Вы не будете на прямом пути религиозной истины, пока вы не объявите обо всех заветах, повелениях и заповедях, ниспосланных в Торе и Евангелии…». Авторы словно не замечают, что такое толкование первого айата, упрекающее иудеев и христиан в искажении первоначального текста Библии, не согласуется с толкованием второго айата, по которому от иудеев и христиан требуется провозглашение имеющегося у них подлинного текста.

[9] По классическим комментаторам, Бог порицает тех и других, поскольку в Евангелии содержится подтверждение посланничества Моисея, а в Торе – посланничество Иисуса.

[10] Точно так же айат 3:119, противопоставляя последователей Пророка жившим по соседству с ними «людям Библии», замечает, что мусульмане «веруют в Писание/[Библию] целиком», а те – только в одну его часть.

[11] По толкователям, мединские иудеи утверждали, что пребывание их в Аду продолжится лишь семь дней – соответственно сроку мира в семь тысяч лет; или в сорок дней – согласно сроку поклонения Золотому тельцу.

[12]«К Корану», полагают авторы «аль-Мунтахаба», вопреки классическому толкованию и очевидному смыслу!

[13] «Если некоторые исказили часть [ниспосланного какому-то пророку] Писания, а другие, не зная о том, следовали этому [искаженному] Писанию.., то последних нельзя считать заслуживающими наказания» [Ибн-Таймиййа, 1995, т. 2, с. 294]; «Если [все] ученики [Иисуса] (хавариййун) или некоторые из них, многие из людей Библии или большинство их верили, что сам Иисус был распят, то они ошиблись в этом, но сия ошибка не порочит их веру в Иисуса…и не обрекает их на [наказание в] Аду .., ибо наличествующие у людей Библии Евангелия упоминают о распятии Иисуса» [Там же, с. 302-303].

[14] Версия: по памяти, ибо Узайр еще ребенком знал Писание наизусть. В иудейско-христианской библеистике с именем Ездры порой связывают окончательную фиксацию канона Торы/Пятикнижия.

[15] В отношении книги, переданной большим количеством людей (манкуль би-т-таватур), невозможно искажение текста (тагиир аль-лафз), пишет Фахраддин ар-Рази в комментариях к айатам об «искажении», выражая преобладающее в классическом мусульманском богословии мнение.

[16] Так богословы различали «словесное искажение» (тахриф лафзи), изменение текста и «смысловое искажение» (тахриф ма‘анави), неправильное толкование. [17]Эти слова приведены аль-Бухари перед хадисом.

[18] «Что касается подлинности слов Писаний, которые мы имеем на руках, т.е. Торы и Евангелия, то некоторые мусульмане согласны с ними (людьми Библии) в этом, но большинство мусульман сие оспаривают, хотя и согласны с ними насчет большинства слов» [Ибн Таймиййа, 1995, т.2, с.380];. «Но те, которые говорят об искажении некоторых слов…не утверждают, что были искажены слова во всех экземплярах, как на востоке земли, так и на западе» [Там же, т.2., с. 418].

[19] Следует также иметь в виду, что утвердившееся в мусульманском богословии понимание «откровения», «писания» и «пророчества» (включая представление о непогрешимости пророков) существенно отличается от него в иудейско-христианской традиции. Так, в этой традиции божественность Писания необязательно связывается с неким небесным архетипом, с некоей небесной Скрижалью (аль-Лаух аль-махфуз, «Святохранимая скрижаль»), на которой извечно были предначертаны соответствующие слова, впоследствии воспроизведенные точь-в-точь в их земном воплощении. Скорее, эта божественность выражается в боговдохновенности Писания со стороны общего его смысла, который словесно оформляется людьми – пророками, их учениками и т.п., что открывает возможность для индивидуальных отличий в предании и для появления некоторых (но не принципиальных) неточностей. Поэтому Евангелие/Новый Завет для христиан – это аналог не Корана в мусульманском понимании, а Сунны. С этой точки зрения, четыре Евангелия соответствуют шести каноническим сводам хадисов.

[20] В Коране, например, диалог Бога с Сатаной, отказавшимся преклониться перед Адамом, излагается в четырех сурах, и каждый раз он выражается иными словами (см.: 7:12-18; 15:31-44; 17:61-65; 38:75-85). Согласно версии суры 15, ангелы благовестили самому Аврааму о грядущем рождении у него сына (15:53-56), а согласно версии суры 11 - его жене (11:71-73). Примечателен в этом отношении коранический рассказ об «отроках пещеры» (18:9-25), в котором Бог категорически отказывается назвать число юношей – три, пять или семь; или назвать продолжительность их сна – 309 лет или другую. Такие цифры важны для историка и в историческом сочинении, но не в божественной педагогике.

[21] На нем акцентируют внимание даже такие авторы, как Ибн Таймийа и Ибн Касир, занимающие в вопросе об искаженности Библии достаточно умеренную позицию.

[22] Впрочем, некоторые видные представители иудейской богослово-философской мысли (включая Маймонида, ум. 1204) высказывались положительно в смысле возможности такого признания.

[23] Анализ коранических откровений относительно конца земной жизни Иисуса, допускающих различные толкования, не входит в круг рассматриваемых нами здесь тем.

(статья опубликована в журнале «Минарет», № 11)


Tags: сравнительное религиоведение, христиане
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment